Рассказы о людях советского вр...

Рассказы о людях советского времени и их вкладе в развитие Усть-Большерецкого района Сущность каждого человека раскрывается лучше всего во время испытаний, которые он проходит. Великая Отечественная война была испытанием из испытаний. Через неё прошли не только мужчины, но и женщины, дети. Ирина Леонтьевна Петрова ушла из жизни 26 сентября 2007 года. Ушла тихо, также тихо и скромно она прожила свою нелёгкую жизнь. Ей в юности выпало страшное испытание – война, заставшая её под Киевом, в городке Богуслав шестнадцатилетней девчонкой, оккупация, три года лагерей: беспросветности, отчаяния, унижения, издевательств. Когда в их городок вошли немцы, у Ирины Леонтьевны, как и у всех жителей, началась другая жизнь – в оккупации. Были расстрелы мирных жителей, грабёж, издевательства. Дальше своего города жители не имели право выходить. Колонны немецких мотоциклистов мчались по городу нескончаемой цепью. Людям порой казалось, что стук немецких подков не утихал ни днём, ни ночью. Ещё фашисты любили расстреливать евреев, принародно вешать партизан и подпольщиков. В июне 1942 года по городу пронёсся слух, что немцы сгоняют работоспособную молодёжь для отправки в Германию. На заборах появились объявления – приказы: явиться на биржу труда. В кратчайший срок оккупанты провели перепись всех работоспособных жителей Богуслава. Фашисты выгоняли людей из домов. Пришла повестка и семье Ирины, но идти в комендатуру она, понятно, не собиралась. Рано утром уходила из дома прочь, скрываясь вместе с подругами в лесах, и только лишь поздно ночью возвращалась обратно. Так продолжалось около месяца. В июне 1942 года в колонне таких же восточных «рабов» Ирина была угнана на принудительные работы в Германию. Родственникам было разрешено проводить до железнодорожной станции своих близких. Это шествие больше походило на похороны: толпа плачущих женщин и детей, отчаянные крики, душераздирающие рыдания, а рядом – безразличные конвойные с автоматами наперевес. На железнодорожной станции их погрузили в телячьи вагоны и широкие железные двери с лязгом тут же захлопнулись. Состав двинулся на Запад. Попала Ирина Коломиец в трудовой лагерь на границе Австрии и Чехословакии «Райхенау». О жизни в лагере Ирина Леонтьевна вспоминать не любила. Известно только, что работали они в поле. По приезду девушки узнали страшную правду: перед их приездом убили более тысячи русских военнопленных, которые находились здесь. Истощённые и измождённые, они были не в силах работать, и поэтому от них избавились. Безразличная к жизни, исхудавшая и ослабевшая, Ирина не могла держать в руках даже чашку. Её постоянной молитвой стал навсегда заученный «Отче наш». Каждую ночь она читала его пересохшими губами и надеялась, что наши придут и отомстят. В конце 1945 года, когда узники услышали грохот канонады, они поняли: наши войска уже рядом. Надо ли говорить, сколько радости испытали пленные. Их спасли бойцы второго Украинского фронта. Потом была обратная дорога в родные места. Возвращалась Ирина домой в приподнятом настроении: ей казалось, что все ужасы войны уже позади. Она готова была целовать родную землю. Но не знала девушка о том, что о ней помнили «компетентные» органы. Её работа на немцев была отражена, где надо. Энкэвэдэшники снова окунули её в унижения, издевательства и лишения. Как известно, во всех странах антигитлеровской коалиции возвращающихся домой репатриантов встречали с оркестром и с цветами. В нашей стране – с конвоем. Многих ждали суровые фильтрационные лагеря. Дотошные «гэбисты» проверяли не хуже немцев. Ирина Леонтьевна всегда вспоминала, как на неё кричал красномордый «гэбист»: «Зачем работала на немцев? Ты должна была бороться с ними, и, если надо – умереть!» Так, в судьбе Ирины начался очередной этап хождения по мукам. Ни в чём не повинные люди в большинстве своём попадали, как говорится, из огня да в полымя: после гитлеровских лагерей многим была уготована дорога в ГУЛАГ. И это оказалось пострашнее, чем путешествие в Третий рейх». Их безжалостно сортировали: кого-то отправляли на Родину, кого-то - в «гостеприимную» Сибирь, кого- то восстанавливать разрушенные города. Как правило, «фильтрация» затягивалась на месяцы и часто заканчивалась трагически. Ирине повезло больше: она выжила и в этой мясорубке. Её хранила какая-то добрая сила. И, когда, казалось бы, зло торжествует и бросает в уныние и отчаяние, в бездну, вдруг Господь оборачивается к тебе и меняет всё в одночасье. Таким образом, обратная дорога домой растянулась на несколько лет. Мать уже не надеялась увидеть её живой. Когда Ирина постучала в отчий дом, мама не узнала родную дочь: перед ней стояла двадцатипятилетняя старуха. Потёртая кофточка с чужого плеча неуклюже топорщилась на её измождённой фигурке. Мать молча обняла дочь за хрупкие плечи. Она не плакала. Лишь быстро шевелила губами и гладила своими шершавыми ладонями по лицу Ирины, словно хотела убедиться, что перед ней собственная дочь. Вскоре после возвращения она решила уехать из родных мест. Навсегда. А тут ещё и случай подвернулся. В их городок приехали вербовать желающих трудиться на Камчатку. Вначале работала в посёлке Октябрьский в рыболовецкой бригаде, затем переехала в Кавалерское, где трудилась в бригаде овощеводом, потом, до самого выхода на пенсию – дояркой. На ферме приходилось вручную разгружать и разносить корм скоту. Круглый год холод, сырость, резиновые сапоги обострили болезнь ног, и после выхода на пенсию её можно было видеть только в валеночках и мягких ботиках. В концлагере крысы прогрызли у неё одну ногу чуть ли не до кости, и её чудом удалось спасти, хотя нога так и осталась деформированной и постоянно мёрзла. Она рано похоронила мужа, и ей одной пришлось поднимать четверых детей: троих сыновей и дочь. Именно в них в преклонном возрасте она нашла успокоение и умиротворение. Дети постоянно помогали ей, заботились о ней до самого последнего часа. Подвиг – это остаться человеком в нечеловеческих условиях, не озлобиться и все эти качества собственным примером прививать своим детям. Измотанная трудом, Ирина Леонтьевна прошла через все круги ада, но не обозлилась на этот мир, а сохранила доброе расположение духа, чувство радости и жалости к другим. Устраивала свою жизнь трудом, честностью, добротой и терпением, сохранив свою душу и внутреннюю свободу. Лучезарная улыбка всегда просветляла её лицо. По-народному мудрая, рассудительная, умеющая ценить добро и красоту, улыбчивая и общительная по нраву, сумела противостоять злу и зависти. Она никогда никого не осуждала и не обсуждала, ничего не просила у власти и могла обходиться малым. А какие пела частушки, и всё больше озорные, искромётные! Дети, внуки и правнуки знают историю её жизни. Мне об этом часто рассказывает моя мама – её внучка. Прабабушка лепила украинские вареники и всех угощал. Она с трепетом и любовью относилась к хлебу, потому что знала ему цену. Все односельчане звали её ласково – баба Ира. Не найдёшь ни одного человека в селе, который бы отозвался о ней негативно. Она всегда вызывала у сельчан добрую улыбку, уважительное отношение. В селе Кавалерском есть памятник участникам Великой Отечественной войны, среди многих имён есть и Петрова Ирина Леонтьевна. Память о ней хранят не только дети, внуки и правнуки, но и все односельчане. 9 мая, когда повсеместно проходит акция «Бессмертный полк», с её портретом идёт младший сын Николай (Николай Николаевич Петров, почетный житель с. Кавалерское), а рядом с ним вся её большая семья Петровых. Именно к такой женщине, какой была наша односельчанка баба Ира Петрова, хочется отнести слова из рассказа А. И. Солженицына «Матрёнин двор»: «Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся наша земля». (Автор - Ирина Васильевна Линник, учитель русского языка и литературы).

Пост опубликован: 20.03.2026 02:33:05
Количество просмотров: 520

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры